Неточные совпадения
Животный ли инстинкт это? или слабый крик души, заглушенной тяжелым гнетом подлых страстей, еще пробивающийся сквозь деревенеющую кору мерзостей, еще вопиющий: «Брат, спаси!» Не
было четвертого, которому бы тяжелей всего
была погибающая душа его брата.
Были там даже и чучела
животных.
Это
была минута полной, непосредственной, чисто
животной радости.
Нет-с, книги книгам рознь. А если б, между нами,
Был ценсором назначен я,
На басни бы налег; ох! басни — смерть моя!
Насмешки вечные над львами! над орлами!
Кто что ни говори:
Хотя
животные, а всё-таки цари.
Заключал, может
быть, из того, что поверхность сия земная не из чего иного составлена, как из тления
животных и прозябений, что плодородие ее, сила питательная и возобновительная, начало свое имеет в неразрушимых и первенственных частях всяческого бытия, которые, не переменяя своего существа, переменяют вид только свой, из сложения случайного рождающийся.
Доказательством того, что деятельность ее и Агафьи Михайловны
была не инстинктивная,
животная, неразумная,
было то, что, кроме физического ухода, облегчения страданий, и Агафья Михайловна и Кити требовали для умирающего еще чего-то такого, более важного, чем физический уход, и чего-то такого, что не имело ничего общего с условиями физическими.
— Да моя теория та: война, с одной стороны,
есть такое
животное, жестокое и ужасное дело, что ни один человек, не говорю уже христианин, не может лично взять на свою ответственность начало войны, а может только правительство, которое призвано к этому и приводится к войне неизбежно. С другой стороны, и по науке и по здравому смыслу, в государственных делах, в особенности в деле воины, граждане отрекаются от своей личной воли.
— Опасность в скачках военных, кавалерийских,
есть необходимое условие скачек. Если Англия может указать в военной истории на самые блестящие кавалерийские дела, то только благодаря тому, что она исторически развивала в себе эту силу и
животных и людей. Спорт, по моему мнению, имеет большое значение, и, как всегда, мы видим только самое поверхностное.
Ему казалось, что при нормальном развитии богатства в государстве все эти явления наступают, только когда на земледелие положен уже значительный труд, когда оно стало в правильные, по крайней мере, в определенные условия; что богатство страны должно расти равномерно и в особенности так, чтобы другие отрасли богатства не опережали земледелия; что сообразно с известным состоянием земледелия должны
быть соответствующие ему и пути сообщения, и что при нашем неправильном пользовании землей железные дороги, вызванные не экономическою, но политическою необходимостью,
были преждевременны и, вместо содействия земледелию, которого ожидали от них, опередив земледелие и вызвав развитие промышленности и кредита, остановили его, и что потому, так же как одностороннее и преждевременное развитие органа в
животном помешало бы его общему развитию, так для общего развития богатства в России кредит, пути сообщения, усиление фабричной деятельности, несомненно необходимые в Европе, где они своевременны, у нас только сделали вред, отстранив главный очередной вопрос устройства земледелия.
Она
была одно из тех
животных, которые, кажется, не говорят только потому, что механическое устройство их рта не позволяет им этого.
Но между ними
есть одна, до которой не касается человек, которую не топчет
животное: одни птицы садятся на нее и
поют на заре.
Она
была очень набожна и чувствительна, верила во всевозможные приметы, гаданья, заговоры, сны; верила в юродивых, в домовых, в леших, в дурные встречи, в порчу, в народные лекарства, в четверговую соль, в скорый конец света; верила, что если в светлое воскресение на всенощной не погаснут свечи, то гречиха хорошо уродится, и что гриб больше не растет, если его человеческий глаз увидит; верила, что черт любит
быть там, где вода, и что у каждого жида на груди кровавое пятнышко; боялась мышей, ужей, лягушек, воробьев, пиявок, грома, холодной воды, сквозного ветра, лошадей, козлов, рыжих людей и черных кошек и почитала сверчков и собак нечистыми
животными; не
ела ни телятины, ни голубей, ни раков, ни сыру, ни спаржи, ни земляных груш, ни зайца, ни арбузов, потому что взрезанный арбуз напоминает голову Иоанна Предтечи; [Иоанн Предтеча — по преданию, предшественник и провозвестник Иисуса Христа.
— Аз, буки, веди, глаголь, добро, — медленно произносил Чертопханов и вдруг неистово воскликнул: —
Есть!
есть!
есть!.. Экое глупое
животное!..
есть!..
Но он ехал, ехал, а Жадрина
было не видать; роще не
было конца. Владимир с ужасом увидел, что он заехал в незнакомый лес. Отчаяние овладело им. Он ударил по лошади; бедное
животное пошло
было рысью, но скоро стало приставать и через четверть часа пошло шагом, несмотря на все усилия несчастного Владимира.
Наконец, отдыхая от
животного страха, весь в поту, он стоял в группе таких же онемевших, задыхающихся людей, прижимаясь к запертым воротам, стоял, мигая, чтобы не видеть все то, что как бы извне приклеилось к глазам. Вспомнил, что вход на Гороховую улицу с площади
был заткнут матросами гвардейского экипажа, он с разбега наткнулся на них, ему грозно крикнули...
Самгин остановился, рассматривая карикатурную, но печальную фигуру
животного, вспомнил «Холстомера» Л. Толстого, «Изумруд» Куприна и решил, что
будет лучше, если он с ближайшим поездом уедет отсюда.
Его особенно смущал взгляд глаз ее скрытого лица, именно он превращал ее в чужую. Взгляд этот, острый и зоркий, чего-то ожидал, искал, даже требовал и вдруг, становясь пренебрежительным, холодно отталкивал.
Было странно, что она разогнала всех своих кошек и что вообще в ее отношении к
животным явилась какая-то болезненная брезгливость. Слыша ржанье лошади, она вздрагивала и морщилась, туго кутая грудь шалью; собаки вызывали у нее отвращение; даже петухи, голуби
были явно неприятны ей.
— Может
быть, некоторые потому и… нечистоплотно ведут себя, что торопятся отлюбить, хотят скорее изжить в себе женское — по их оценке
животное — и остаться человеком, освобожденным от насилий инстинкта…
Марина отталкивала его своей
животной энергией, и в ней не
было ничего загадочного.
«В
животном страхе Диомидова пред людями
есть что-то правильное…»
— Это ты — из деликатности, — сказала Варвара, задыхаясь. — Ах, какое подлое, грубое
животное Стратонов… Каменщик. Мерзавец… Для богатых баб… А ты — из гордости. Ты — такой чистый, честный. В тебе
есть мужество… не соглашаться с жизнью…
— Красота более всего необходима нам, когда мы приближаемся к женщине, как
животное к
животному. В этой области отношений красота возникла из чувства стыда, из нежелания человека
быть похожим на козла, на кролика.
Затем он неожиданно подумал, что каждый из людей в вагоне, в поезде, в мире замкнут в клетку хозяйственных, в сущности —
животных интересов; каждому из них сквозь прутья клетки мир виден правильно разлинованным, и, когда какая-нибудь сила извне погнет линии прутьев, — мир воспринимается искаженным. И отсюда драма. Но это
была чужая мысль: «Чижи в клетках», — вспомнились слова Марины, стало неприятно, что о клетках выдумал не сам он.
— Не
было у нас такого подлого царствования! — визжал и шипел он. — Иван Грозный, Петр — у них цель… цель
была, а — этот? Этот для чего? Бездарное
животное…
Неприятно
было тупое любопытство баб и девок, в их глазах он видел что-то овечье,
животное или сосредоточенность полуумного, который хочет, но не может вспомнить забытое. Тугоухие старики со слезящимися глазами, отупевшие от старости беззубые, сердитые старухи, слишком независимые, даже дерзкие подростки — все это не возбуждало симпатий к деревне, а многое казалось созданным беспечностью, ленью.
Да, если он —
животное, а не создатель легенд, не способен
быть творцом гармонии в своей таинственной душе».
— Женщины, которые из чувства ложного стыда презирают себя за то, что природа, создавая их, грубо наглупила. И
есть девушки, которые боятся любить, потому что им кажется: любовь унижает, низводит их к
животным.
Дмитрий двигался за девицей, как барка за пароходом, а в беспокойном хождении Марины
было что-то тревожное, чувствовался избыток
животной энергии, и это смущало Клима, возбуждая в нем нескромные и нелестные для девицы мысли.
— Вы не можете представить себе, что такое письма солдат в деревню, письма деревни на фронт, — говорил он вполголоса, как бы сообщая секрет. Слушал его профессор-зоолог, угрюмый человек, смотревший на Елену хмурясь и с явным недоумением, точно он затруднялся определить ее место среди
животных.
Были еще двое знакомых Самгину — лысый, чистенький старичок, с орденом и длинной поповской фамилией, и пышная томная дама, актриса театра Суворина.
Были там еще корабли-пираты, с черным флагом и страшной, размахивающей ножами командой; корабли-призраки, сияющие мертвенным светом синего озарения; военные корабли с солдатами, пушками и музыкой; корабли научных экспедиций, высматривающие вулканы, растения и
животных; корабли с мрачной тайной и бунтами; корабли открытий и корабли приключений.
Сегодня мы ушли и вот качаемся теперь в Тихом океане; но если б и остались здесь, едва ли бы я собрался на берег. Одна природа да
животная, хотя и своеобразная, жизнь, не наполнят человека, не поглотят внимания: остается большая пустота. Для того даже, чтобы испытывать глубже новое, не похожее ни на что свое, нужно, чтоб тут же рядом, для сравнения,
была параллель другой, развитой жизни.
Какую роль играет этот орех здесь, в тропических широтах! Его
едят и люди, и
животные; сок его
пьют; из ядра делают масло, составляющее одну из главных статей торговли в Китае, на Сандвичевых островах и в многих других местах; из древесины строят домы, листьями кроют их, из чашек ореха делают посуду.
«Где жилье?» — спросил я, напрасно ища глазами хижины, кровли, человека или хоть
животное. Ничего не видать; но наши
были уже на берегу. Вон в этой бухточке
есть хижина, вон в той две да за горой несколько избушек.
Этих
животных не
было, когда остров Сингапур
был пуст, но лишь только он населился, как с Малаккского полуострова стали переправляться эти звери и тревожить людей и домашних
животных.
О
животных больше и помину не
было.
Португальцы поставили носилки на траву. «Bella vischta, signor!» — сказали они. В самом деле, прекрасный вид! Описывать его смешно. Уж лучше снять фотографию: та, по крайней мере, передаст все подробности. Мы
были на одном из уступов горы, на половине ее высоты… и того нет: под ногами нашими целое море зелени, внизу город, точно игрушка; там чуть-чуть видно, как ползают люди и
животные, а дальше вовсе не игрушка — океан; на рейде опять игрушки — корабли, в том числе и наш.
«
Есть ли здесь
животные?» — спросил я Вандика.
Кроме растений в саду
есть помещения для разных
животных.
Мы зашли в лавку с фруктами, лежавшими грудами. Кроме ананасов и маленьких апельсинов, называемых мандаринами, все остальные
были нам неизвестны. Ананасы издавали свой пронзительный аромат, а от продавца несло чесноком, да тут же рядом, из лавки с съестными припасами, примешивался запах почти трупа от развешенных на солнце мяс, лежащей кучами рыбы, внутренностей
животных и еще каких-то предметов, которые не хотелось разглядывать.
Хотя оно
было еще не близко, но воздух в городе заколебался, колокола сами собой загудели, деревья взъерошились,
животные обезумели и метались по полю, не находя дороги в город.
И не то странно, не то
было бы дивно, что Бог в самом деле существует, но то дивно, что такая мысль — мысль о необходимости Бога — могла залезть в голову такому дикому и злому
животному, как человек, до того она свята, до того она трогательна, до того премудра и до того она делает честь человеку.
Пусть безумие у птичек прощения просить, но ведь и птичкам
было бы легче, и ребенку, и всякому
животному около тебя, если бы ты сам
был благолепнее, чем ты
есть теперь, хоть на одну каплю да
было бы.
Те, которые
едят мясо, участвуют в убийстве
животных и обязаны сознавать ответственность за это убийство.
Так называемые «коллективные» реальности должны
быть, конечно, признаны реальностями совсем иного порядка, чем реальность человеческой личности или даже реальность
животного.
Органическая, естественная среда человека, земля, растения,
животные и пр., может
быть убита техникой; что тогда
будет?
Россия духа может
быть раскрыта лишь путем мужественной жертвы жизнью в
животной теплоте коллективной родовой плоти.
Сама земля
была священна, и растения, и
животные, и все хозяйственно-материальное.
Борьба народов
есть борьба духовных сил, высших предназначений, а не борьба за
животное существование и элементарные интересы.
Тот
животный человек, который жил в нем, не только поднял теперь голову, но затоптал себе под ноги того духовного человека, которым он
был в первый приезд свой и даже сегодня утром в церкви, и этот страшный
животный человек теперь властвовал один в его душе.
Не говоря уже о том, что по лицу этому видно
было, какие возможности духовной жизни
были погублены в этом человеке, — по тонким костям рук и скованных ног и по сильным мышцам всех пропорциональных членов видно
было, какое это
было прекрасное, сильное, ловкое человеческое
животное, как
животное, в своем роде гораздо более совершенное, чем тот буланый жеребец, зa порчу которого так сердился брандмайор.